Понедельник
15
Августа
×

Старостиха Василиса

№110, 8 июля 1941

В отечественную войну 1812 года, когда французский император Наполеон Бонапарт, завоевавший почти всю Европу, вторгся в русские пределы, весь народ поднялся на защиту родины.

С вилами, косами и топорами, с дубинами и кольями в руках стал народ в помощь армии, на защиту своей родины. Имена героев войны 1812 года знала вся страна: главнокомандующего Кутузова, славных партизан Дениса Давыдова, Сеславина, Фигнера… О них говорили с любовью, гордостью, с надеждой на спасение. И вдруг всплыло еще одно имя — Василиса. Имя женщины, никому неизвестной. О ней сразу заговорили всюду.

Сотни лубочных картинок с изображением Василисы ходили по рукам: Василиса, верхом на лошади, с косой в руке сопровождает целую партию пленных французов. Василиса заперла «французов в избе и могучим плечом подпирает дверь, чтобы не разбежались.

Чем же прославилась эта сказочная богатырша?

Вот что рассказывают о ней народные предания. Эти предания порой фантастичны, но они говорят о любви к народным героям-защитникам родины.

В уездном городе Смоленской губернии, Сычевке, составлялись партизанские отряды. Жителям выдавалось оружие. Крестьяне ближайшей деревни тоже захотели получить ружья и патроны и послали за ними в город своего старосту Кожина. Долго не возвращался староста. Потом прошел слух, что французы разграбили соседнюю деревню. А скоро оттуда привезли на телеге и старосту с пробитой головой. Дело было в августе, в самый разгар уборки урожая. Жена старосты Василиса схоронила мужа и принялась работать за двоих. Пришли к ней соседи и говорят:

-Надо бы поминки по старосте всем миром справить: хороший был человек.

-Не до поминок теперь, — отвечала Василиса. — Уборку кончать пора, да от француза уходить, хлеб схоронить, скотину. Выбирайте нового старосту, да и за дело.

Скоро о словах старостихи толковала вся деревня. Собрались на сход и решили: разумнее Василисы старосты не найти, и выбрали ее всем миром, хоть до того времени никогда еще женщина старостой не бывала.

Скоро Василиса оправдала доверие односельчан. Не пришлось им жалеть, что поставили старостой женщину.

Пришли в деревню французы, потребовали старостиху:

-Давай муки сто пудов.

Василиса пообещала, а сама велела крестьянам бросать мешки с мукой в речку. Мука покрылась слоем теста, которое не пропускало воду, так удалось сберечь муку.

Обманутые французы хотели пристрелить старостиху, но Василиса схватила вилы и убила троих.

Когда кончились уборочные работы, крестьяне запрягли лошадей, нагрузили телеги мукой, овощами и всякой утварью, забрали с собой скот — только пустые избы да амбары оставили врагу- и целой деревней ушли в лес. В самой чаще за оврагом выкопали землянки.

Но Василисе не сиделось в безопасном месте, пока враги хозяйничали на родной земле. Она собрала дружину смельчаков из своих односельчан и повела их на мародеров. Мужчины подстерегали их и забирали в плен. Женщины и дети под командой старостихи отводили пленных в город… Французы шли к Москве по Большой Смоленской дороге, и со всех сторон поджидали их наши партизаны: крестьяне с вилами и топорами, вооруженные горожане.

Каждая прогалина в родных лесах, каждый овраг, каждая тропинка знакомы были Василисе. Она взбиралась на деревья, подкарауливала врага и указы-вала партизанским командирам, куда он направился.

Однажды Василиса завела целый полк французов в лес под Боровском, в болото. И все они там погибли.

Когда наши войска оставили Москву, за ними потянулись жители. Они взяли с собой все ценное, а что не могли вывезти, сожгли, чтобы не досталось врагу. Обезлюдела Москва и запылала со всех сторон. Не долго пировали в ней и французы: голод, холод и пожары выгнали их из столицы.

***

«Великая армия» Наполеона вынуждена была очистить страну. А русские войска стерегли все пути. Поработала тогда старостиха Василиса! Целыми партиями отводила она в город пленных. Одного грозного окрика ее было довольно-французы шли за ней покорно, как овцы. Слух о подвигах сычевской богатырши дошел до самого фельдмаршала Кутузова. Он захотел ее видеть. К нему привели рослую красивую крестьянку, черноглазую и румяную, в полушубке, в короткой юбке и высоких, валяных сапогах. В руках она держала вилы, и вид у нее был воинственный.

— Сколько же ты их в плен забрала? — спросил Кутузов.

— А кто же его знает! Может, тысячу, а может, и больше. Разве упомнишь? — ответила женщина.

— А прикончила сколько?

Василиса вздохнула:

-Двадцать семь всего. Этими вот вилами. Только теперь я их не трогаю: такие горемычные, ну их! Не по своей ведь воле к нам нагрянули.

Недаром Василиса называла французов «горемычными»: их били теперь и русские солдаты, и партизаны, и крестьяне. А уцелевшие, обессилев от голода и непривычных морозов, падали и замерзали на пути. Из 600 тысяч солдат и офицеров «великой армии» Наполеона только 30 тысяч вернулись на родину.

B Государственном историческом музее хранится портрет старостихи Василисы, исполненный масляными красками. На обороте портрета надпись: «Партизан 1812 г. Василиса Кожина, большую сделала России пользу, награждена 500 руб. и медалью». С тех пор живет в народе память о героине-крестьянке, оборонявшей родную землю от врага вместе с другими храбрыми партизанами.

С.Заречная.